Нежелательные люди: Швеция и принудительные стерилизации

Your ads will be inserted here by

Easy Plugin for AdSense.

Please go to the plugin admin page to
Paste your ad code OR
Suppress this ad slot.

Есть в истории Швеции такая страница, узнав о которой, я сначала не поверила глазам своим. Мы же все привыкли к Швеции как к мировой столице гендерного равенства, гуманизма, а также доброго и опекающего социал-демократического общества. Но далеко не все знают, что когда-то эта самая государственная опека и забота имела совершенно другой вид. О чем я? О так называемых tvångssteriliseringar, принудительной стерилизации. В 1930-х шведы, насмотревшись на своих южных соседей, очень впечатлились идеями расовой биологии, расовой гигиены и прочими сомнительными проектами улучшения общества, и в 1934 году Риксдаг принял Закон о принудительной стерилизации (а в 1941 – его ужесточил), который действовал и активно применялся до 1976 (!) года.

Шведы, влекомые духом времени, мечтали об идеальном обществе, населенном идеальными людьми, здоровыми, сильными и экономически выгодными, и поэтому задумали как следует почистить генофонд нации. И попросту стерилизовать всех тех, кому, по мнению государства, размножаться не стоит. Шведский министр юстиции Карл Густав Вестман вот так презентовал в 1941 году ужесточение закона о принудительных стерилизациях: «Это важный шаг вперед по направлению к очищению шведского народа, избавлению его от наследственных черт, которые ведут к тому, что в будущих поколениях будут появляться люди, нежелательные в нашем здоровом, прогрессивном обществе».

Первыми под раздачу попали, конечно же, люди с ограниченными возможностями и психически больные – это, к сожалению, для тогдашнего общества было не новостью. Но дальше все стало куда интересней. Стерилизации также подвергались так называемые tattare или resande folket – «путешествующий народ» — куда входили как ромы, так и просто люди, не имеющие определенного места жительства и не «прописанные» постоянно в определенном населенном пункте. Потом, когда самые уязвимые цели закончились, в дело пошла протестансткая мораль – и стерилизовать начали так называемых «асоциальных личностей», а на практике – «людей, ведущих неправедный образ жизни» и прочих грешников (хотя в реальности конечно – «падших женщин» и «грешниц»).

Между 1934 и 1972 годами было стерилизовано более 63 000 человек (пик стерилизаций пришелся на 1940-е), а знаете, что тут самое интересное? Не смотря на то, что стерилизовать женщину намного сложнее, чем мужчину (это ведь сложная полостная операция с большими рисками), около 90% всех операций было проведено именно на женщинах. Многие из них подписывали так называемые формы согласия – но стерилизации никогда не были по-настоящему добровольными – неподписавшим грозило пожизненное заключение в исправительных учреждениях для «падших женщин», у них могли навсегда забрать детей или лишить их материальной поддержи, от которой зависела их жизнь. Многие о проведении этой операции вообще не догадывались – и узнавали об этом спустя многие годы, после миллиона безуспешных попыток завести детей.

Мачей Заремба в своей (офигенной) книжке «De rena och de andra» («Чистые и прочие») пишет о том, за что и почему всех этих женщин и девушек принудительно лишили возможности иметь детей. Благодаря тому, что в Швеции солидная традиция бюрократии и документирования, все кейсы тщательно документированы и открыты общественности, Заремба собрал массу интересных выдержек из личных дел, «историй болезни», а также личных историй очевидиц. От большинства из них у меня волосы шевелятся на голове. Итак, кого добрые айболиты принудительно лишали возможности размножаться? Проституированных женщин, конечно, но не только. Девушек, имевших хотя бы одну добрачную связь. Девушек из «плохих» семей. Бедных девушек (ведь бедность тогда считалась дурной «чертой характера», передающейся по наследству). Девушек, чья мама «по слухам была цыганка». Девушек, чья сестра по слухам была «гулящей». Девушек, которые слишком развязно танцевали на деревенских танцах с заезжими солдатами. Матерей, которые были слишком бедными, но зачем-то родили парочку детей (Заремба цитирует интервью с одной старой шведкой, которая рассказывает, как ее мама рожала всех своих семерых детей дома в гостиной – смертельно боясь оказаться в лапах контролирующей системы здравоохранения — хотя семья совсем не была асоциальной, просто небогатой). Другими словами – совершенно обычных женщин, которым не повезло на миллиметр выйти за границы норм «пристойности».

В 1950-60-х принудительные стерилизации начали критиковать, но они продолжали проводиться. В куда меньшем объеме, но все же. Часто – по настойчивым требованиям социальных служб, «для всеобщего блага». В 1976 закон отменили, но возникла новая напасть. В 1972 году был принят закон О определении пола человека в особых случаях (1972:119), который определял при каких условиях транс-люди имеют право менять пол. До 2013 года основным требованием для проведения операций перехода и изменения «официального» пола была стерилизация. После отмены всех этих мракобесных ужасов шведское государство выплатило миллионы крон в компенсацию тем, кто смог доказать, что их стерилизовали против воли. Но, к сожалению, компенсацию получило только около половины пострадавших – по выше указанным причинам. С тех пор об этом было написано масса отличных книжек – но эта тема – до сих пор – является стыдной изнаночкой шведской социал-демократии, о которой говорить особенно не любят (как из-за идеологической связи с нацистами, так и из-за какой-то хтонической просто мизогинии, которая еще 80 лет назад пропитывала это общество).

От всей этой истории у меня мороз по коже. Расовая биология в кровавом коктейле с попытками контроля женской сексуальности (и только женской! Мужчин, например, не стерилизовали за изнасилования, педофилию и развязное поведение) – и все это до 1976, my ass, года, взорвали мне мозг. Ведь примерно в это же время Швеция активно строила свой welfare state, вводила первые «пособия на ребенка», материнский капитал, садики, заботилась о росте населения, заботилась о гражданах. Но, obviously, не обо всех. Для меня почему-то из всех гадостей, которые может творить с человеком безжалостная государственная машина, именно стерилизация – это что-то запредельно унизительное и подлое. Потому что убийство – это хотя бы честно. Убийство, пытки, ссылка — безусловное зло, осуществленное государством-агрессором. А тут у нас «доброе, заботливое» государство с помощью огромного медицинско-бюрократического аппарата признает тебя настолько негодным и пропащим, что считает нужным защитить общество от тебя и твоего мерзкого потомства, давая тебе при этом с барского плеча возможность доживать свою жалкую жизнь. Главное не плоди таких, как ты.

Шведская социальная система до сих пор сохранила маленькие отголоски этого менталитета — «мы знаем, что для тебя лучше», «мы позаботимся о тебе, заблудшая овца», «наши (мейнстримные) взгляды — самые прогрессивные» — и меня они ужасно пугают. Как тень зубастого чудовища в безобидном уже старом псе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите пожалуйста правильное число * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.