Немного о проституции в Швеции

Your ads will be inserted here by

Easy Plugin for AdSense.

Please go to the plugin admin page to
Paste your ad code OR
Suppress this ad slot.

Последние недели в рунете очень активно обсуждается шведская модель по отношению к проституции и проституция как таковая. Подумала я подумала и решила добавить свой голос в хор антилегалайза. Потому что мне, кажется, есть что сказать.

Я — будущий социальный работник, почти готовый, с пылу с жару. В Швеции. Последние полгода я проходила практику в маленькой организации, которая помогает жертвам торговли людьми и женщинам, задействованным в проституции. Помогает по-разному: это и шелтер (засекреченное жилье), и практическая поддержка (одежда, предметы первой необходимости, контакты с разными ведомствами, все что угодно), и юридическая поддержка, и не в последнюю очередь моральная. За эти полгода я лично познакомилась с многими женщинами, продававшими или продающими свое тело. Прочитала много книг и услышала много печальных историй. Я не совсем уверена, насколько далеко распространяется моя подписка о неразглашении, поэтому все истории я буду передавать в слегка измененном и усредненном варианте, чтобы никого из женщин нельзя было узнать. К тому же, все эти истории настолько похожи одна на другую, что становится страшно и грустно.
Итак. Свободный ли выбор проституция? Такая же это работа, как все остальные? Давайте разберемся.

Я не теоретик, я практик, поэтому разбираться мы будем на конкретном примере конкретного места, о котором я имею самые что ни на есть конкретные сведения. Вот она, наша провинция у моря — Мальмо, Швеция. Тут у нас мост в Копенгаген, воспетый в знаменитом сериале, тут у нас прорва паромов в Германию и Польшу, тут у нас нехилая преступность и довольно весомое количество иммигрантов. Кто продает секс в Мальмо? Точной статистики я вам сейчас не назову, но глазами практика — это приблизительно 50 на 50 нигерийки (которые продают секс через интернет) и румынки (которые продают секс на улице или через интернет), и некоторое количество местных девушек (процентов эдак 10 от общего количества). Ну и совсем немного славянок (их наверное больше в Стокгольме и выше).

Давайте начнем с нигериек, потому что там история наиболее захватывающая и наименее очевидная для взгляда стороннего наблюдателя. Все эти девушки из Нигерии – откуда они и как они сюда попали?
Истории обычно схожи, как под копирку. Большинство девушек, попадающих в Европу – это представительницы национальных меньшинств, чаще всего эдо или эбо, чаще всего из Бенин Сити, чаще всего – родившиеся и выросшие далеко за чертой бедности. У некоторых есть два-три класса образования и неплохой английский, другие не умеют ни читать, ни писать и говорят на пиджн инглиш – языке, в котором английский можно опознать с большим старанием. К молодым, очень бедным подросткам часто подкатывают знакомые тетушки (большинство нигерийских сутенеров (или «мадам» как их называют) – женщины, часто в прошлом тоже проститутки) и предлагают чудесную работу в Европе (чаще всего в Италии). Например, парикмахером – плести афрокосички диаспоре, или нянчить детей, или убирать дома – да все что угодно, что лучше прозябания в трущобах, где нет ни работы, ни шансов ее получить. Девушка-подросток, конечно же, радостно соглашается. Тетушка обычно знакомая, часто родственница, часто – подруга родственницы, и доверия к ее словам много. Но путь в Европу долог – говорит «мадам», и дорог, и плату за этот путь придется из своей зарплаты отдавать. «Говно вопрос» — думает девочка-подросток.

И тут начинается самое интересное. Перед отправлением в Европу «мадам» заставляет своих подопечных пройти вуду-ритуал – приводят их в какой-нибудь страшный храм на задворках Бенина, где колдун заставляет их есть их собственные заговоренные лобковые волосы и куриную кровь, и клясться в том, что если они не вернут долг, то их семья умрет в муках, они сами сойдут с ума и их род будет проклят (бла-бла-бла на выбор), если они не отдадут долг своей «мадам». Для нас это все звучит как ужасный фокус-покус, а для них – это абсолютная реальность. Они действительно свято верят в то, что любое нарушение клятвы ведет к смерти. Мучительной смерти. После этого начинается долгий и мучительный путь через всю Африку, про него лучше всего почитать вот тут (на английском) — https://www.newyorker.com/…/the-desperate-journey-of-a-traf… – это офигенная статья, от которой совершенно невозможно оторваться. По пути тебя пару раз насилуют, могут продать в сексуальное рабство на пару лет, убить. Еще можно утонуть на одном из утлых суден с беженцами. Или с голоду подохнуть. Вариантов масса. Путь занимает как минимум несколько месяцев, частенько – полгода.

Когда девушки прибывают наконец в Италию, их чаще всего уже встречают представители «мадам», которые быстро знакомят их с новой реальностью. Во-первых, жить в лагере для беженцев они не будут, легализоваться – тоже, во-вторых, никакой работы кроме торговли сексом для них не предусмотрено, в-третьих, «поездка» через Африку стоила не менее 50 000 евро и будь добра отдавай, и в-четвертых, не забываем про вуду. Вуду никто не отменял, и если ты эти 50 000 евро не отработаешь – мы все помним – мучительная смерть. Еще и для родных. Так рождается идеальный раб – его не нужно запирать, его не нужно заставлять, его не нужно бить (ну или почти не нужно), он не пойдет в полицию, он будет молчать на допросах, он сам все сделает, потому что парализован страхом перед силами, которые намного сильнее его, и в его глазах – реальнее некуда. В Швецию они попадают по-разному — или «на работу» по разнарядке мадам, или сбегая от преследований той самой мадам, когда хотят покончить со старой жизнью.

Это базовая история. Бывают, конечно, варианты. Я слышала историю женщины-нигерийки, насильно выданной замуж и с маленьким ребенком, которую муж застукал в кровати с другой женщиной (гомосексуализм карается в Нигерии десятилетним тюремным сроком). Муж доложил ее родителям, ее родители – заложили ее в полицию (родители, блядь!). В последний момент женщина, уцепившись за предложение соседки-мадам, смогла сбежать из города с пятилетним ребенком, перебраться с ним через все пустыни, моря и злых людей, чтобы быть запертой в квартире где-то в Италии. И изнасилованной много-много раз на глазах у своего ребенка. Шестилетней маленькой девочки. Она, кстати, таки сбежала. И девочку увела. И все у них теперь хорошо, насколько может быть. Но песня не об этом, а о том, что у многих из этих женщин – маленькие дети. Многих на родине ожидает голодная смерть или преследования – и детям их. Многие вынуждены продавать себя, когда в соседней комнате (хорошо если в соседней) сидит твой ребенок. Многим угрожали убийством ребенка, потому что он мешает «работе».

Не смотря на страх, унижения и побои, они пытаются бежать. Только у них не очень получается. За многими их «мадам» гнались годами, через всю Европу, выслеживали в любом месте, где бы они не осели, разбивали попытки новой жизни с постоянными партнерами, заставляли срываться с места и убегать на последних сроках беременности, рожать детей в незнакомой стране без единого знакомого лица на тысячи километров вокруг. У одной из наших клиенток убили отца – в Нигерии – потому что она сбежала и скрывалась от своих сутенеров. Многим таки удается окончательно исчезнуть с радаров, но только с помощью общественных организаций, добрых людей, и полиции, которая регулярно шерстит нелегальные бордели и находит новых жертв. Многих «выявляет» миграционная служба в лагерях беженцев – нигерийка с маленькими детьми – это с очень большой вероятностью жертва. И она требует всей возможной помощи (которая ей не положена, потому что она в стране никто и ее миграционный статус – «никак»).

Эти женщины продают себя не потому, что очень любят секс и находят в этом некую особую прелесть. У этих женщин никогда, с самого их рождения, не было выбора. И даже возможности выбора не было. Вся их жизнь, их мечты, их желания – превращены в ничто, единственное, что у них есть – это их тело, его можно продать. И жить дальше. И кормить детей. В этом нет ничего сексуального или эротического, это песня о выживании. И этих женщин покупают мужчины. Шведские мужчины, самые обычные, зачастую – семьянины, зачастую – с хорошим достатком. Которые почему-то решили, что могут за деньги изнасиловать другого человека. Которые прекрасно знают, что не бывает, нету и не может быть чернокожей проститутки в Швеции, которая попала туда каким-либо другим путем (ок, я может преувеличиваю, но не слишком). Что та женщина, которую они сейчас насилуют – уже жертва. В Швеции они – преступники. А она — нет. И это единственно правильный вариант развития событий. Просто потому что мужчины не имеют права на секс. Не имеют право на секс через боль, унижение и загнанность в угол другого человека. Хоть бы сколько денег они могли предложить взамен.